- Через четверть часа.
Тучный привычно бросил взгляд на стену, хотя, наверное, знал, сколько сейчас времени, небрежно бросил:
Тучный услышал, как за его спиной открылась дверь кабинета. Кто-то вошёл. Глухое шуршание шагов по ковру. Скрип деревянного стула. Вошедший присоединился к человеку, сидящему у стола в дальнем конце комнаты. Тучный не стал оборачиваться, продолжая вглядываться в ночь. От стола послышался громкий раздражающий шёпот. Тучный вздохнул, обернулся к разговаривающим, присел на край подоконника, опираясь на него руками. Через открытое окно влетали дождевые капли, размазывая лужицы по подоконнику, разбиваясь в мелкие брызги, остающиеся чёрными крапинами на костюмной ткани. Шёпот за столом прервался. Теперь оба сидящих за ним смотрели в сторону человека у окна.
Достигнув в очередной раз края ковра, тучный помедлил, не поднимая головы к часам, развернулся, подошёл к массивной готической раме окна. Снаружи крапал дождь, зарядивший с самого вечера и, казалось, на всю ночь, усеяв тёмное оконное стекло каплями, взиравшими на подошедшего сотнями не выспавшихся красноглазых выпуклых отражений. Тучный дёрнул скрипнувшую ручку, настежь распахнул створку окна, впустив в комнату мокрый ледяной воздух. Слегка перегнулся через подоконник, посмотрел вниз на улицу. Внизу сквозь пелену мороси были видны торчащие переплетения голых ветвей высоких деревьев в парке через дорогу, толпящихся за низкой решётчатой оградой. Вход в парк обозначали два каменных постамента с водруженными на них фонарями и огромные створки ворот между ними, навсегда застрявшие в одном положении на проржавевших петлях. Одна створка была открыта, по её металлическим прутьям скользили отблески света тусклого фонаря с ближней колонны. Фонарь с другой стороны ворот не горел, вместе со своим постаментом и левой частью ограды теряясь в ночной тени.
Растрёпанный человек, сгорбившись, ходил взад - вперед по просторному кабинету. Быстрыми отточенными шагами, нарочито втаптывая начищенными матово-чёрными осенними туфлями на среднем каблуке толстый ворс однотонного голубовато-серого ковра. Деловой темно-синий костюм, в который он был одет, топорщился на спине, задранный руками, глубоко засунутыми в карманы брюк. Переброшенные через запястья, вперед свисали полы пиджака, открывая заломы ткани помятого зада. Брюки ровные прямые хорошо скрывающие объёмный живот. Идеальный крой костюма превращал толстую фигуру человека в солидную тучность. Периодически его взъерошенная голова поворачивалась в сторону круглых электронных часов, одиноко висящих на стене. Бросив невидящий взгляд, он резко разворачивался на пятках, оставляя вдавленные круглые отпечатки каблуков на ковре, и повторял свой маршрут, устремляясь вдоль широкого окна на другую сторону кабинета. К моменту когда, тучный достигал его, отметины, оставленные им, стирались распрямляющимся ворсом ковра. За его метаниями наблюдал другой хорошо одетый человек с выцветшими прилизанными волосами, расположившийся у стены на деревянном стуле, сложив домиком кисти рук на полукруглой столешнице. Не шевеля головой на длинной шее, он одними глазами следил за перемещениями тучного по комнате.
(Германия, г. Кемниц (* Хеммниц, Кеммниц (нем. Chemnitz) - город в Германии, в федеральной земле Саксония. Название города происходит от славянского слова "камень" и в языке оригинала произносится через "К".), парк на Вертбургштрассе. 30-е ноября.)
Прошло 8 месяцев.
Невдалеке, бледный вечерний свет, едва пробиваясь сквозь порывы ледяного ветра, пляшущими солнечными бликами очерчивал контуры спящего пастуха. С холмов доносился заунывный волчий вой.
Среди волн кружились, утягиваемые в водовороты, трущиеся об отшлифованное каменное дно, то снова выпрыгивающие вверх, туши дохлых овец. Тела их крутились, неестественно кукольно подергиваясь. Колыхающаяся клочковатая шерсть не позволяла рассмотреть повреждений на трупах. Крови видно не было. Склонив голову на бок, пёс присел на берегу, в этом месте полого подходящем к самой воде.
Озеро было не очень глубоким, изливаясь широкой заводью, дробящейся на сотни тоненьких ручейков, сетью сбегающих прочь по мелким постоянно размываемым глиняным каньонам, меняя паутину затейливого заболоченного рисунка. Вода непрозрачная, мутная у глинистых берегов с перистыми коричневыми разводами. Дальше к центру дно озера становилось всё более каменистым, превращаясь в лабиринт с большими перепадами глубин - перемежающимися мелями широких гряд сланца отполированного течениями и мириадами водоворотов и впадинами и ямами. Здесь вода была чистой, но смята морщинками, образуемых теми самыми стремительными течениями и водоворотами, которые отполировали дно озера. Рябь разбегалась в разные стороны, бешено носясь по поверхности низкими волнами, с шумным плеском сталкивающихся, разлетающихся в гейзерах белых брызг.
Овцы, безумно блея, метались и прыгали друг на друга, пытаясь отодвинуться подальше от разворачивающегося действа. Сбившись в кучу, всё ускоряясь, стадо отступало к глинистому обрывистому берегу озера. Краем глаза следя за ними, пёс на мгновение притормозил, решая гнать дальше лису или вернуться за овцами. Раздраженно рыкнул и рванул к валуну, за которым скрылась нахальная лисица. Разбрасывая лапами песок и мелкие комья ссохшейся глины, громадный пёс влетел за камень. И резко затормозил, прочертя всеми четырьмя лапами глубокие борозды по земле. Лисицы нигде не было видно. Пёс недоуменно поводил носом, но острого гнилостного запаха падали, разбудившего его недавно, словно не бывало. Нет, запах здесь. Гораздо более слабый, чем раньше, но, несомненно, всё тот же. Трупный дух исходил от семейства грифов, трудящихся над полуразложившимися серыми ошмётками мяса на торчащих костях лисьего скелета. Взгляд пса проскользил дальше, не задерживаясь на падальщиках. Преследуемый зверь исчез, растаял призраком в наползающем с озера красноватом вечернем тумане. Пёс недоумённо заскулил. Сел. Склонив голову набок, уставился на грифов, склонившихся над падалью. Зевнул. Поднялся и повернул обратно, к озеру, возвращать отару. Грифы оторвались от исклёванного скелета, проводили пса пустыми мёртвыми глазницами. Замолкшие курганники опускались всё ниже, описывая круги над грифами, не решив до конца, стоит ли им присоединиться к пиршеству.
Хищник пересек невидимую границу, слишком близко подобравшись к волнующейся отаре. Пёс, без предупреждения, рванул вперёд гигантскими прыжками. Дразнясь, лиса помедлила, глядя на летящую на неё меховую гору. Разочарованная усмешка свела пасть зверя. Хвост расслабился, свалился сзади. Печальный всхлип. Лисица плавно изогнулась и потрусила за ближний камень, провожаемая взглядами, сидящих на нём чёрных грифов.
Ветер, нагнетая напряжение, приносил сверху жалобное: клюи-кли, кружащих в небе грязно-белых курганников (* Кургамнник (лат. Buteo rufinus) - хищная птица из рода настоящих канюков семейства ястребиных. Размеры курганника составляют от 57 до 65 см, а размах крыльев - от 135 до 160 см. Пространствами обитания курганника являются гористые и открытые ландшафты, а также степи и полупустыни. Бомльшую часть добычи курганника составляют небольшие млекопитающие: полёвки, хомяки и суслики. Курганник охотится также на пресмыкающихся, земноводных и насекомых. В зимнее время, когда добыча редка, курганник не брезгует и падалью. Свою жертву он ловит из реющего полёта и иногда даже преследуя её по земле. (Бёме Р. Л., Флинт В. Е. Пятиязычный словарь названий животных. Птицы. Латинский, русский, английский, немецкий, французский. / под общей редакцией акад. В. Е. Соколова. - М.: Рус. яз., "РУССО", 1994. - С. 41. - 2030 экз. - ISBN 5-200-00643-0))).
Лисица лениво скользила, прижавшись к земле, широким полукругом приближаясь к пасущемуся стаду. Облезлый крысиный хвост волнообразно дергался, привычно заметая отсутствующие на пересохшей земле следы. Плешивая шкура туго обтягивала остро выдающиеся рёбра исхудавшего зверя. Лиса изредка покашливала хриплым лающим смехом, подозрительно кривясь в сторону, натыкаясь на взгляд пастушьего пса и, словно, не замечая его, продолжала движение. Пёс игнорировал вторжение.
Обвисшие уши пса настороженно прижались к квадратному черепу. Пуговица носа часто задёргалась, продираясь через влажную полынную горечь и навязчивый пряный запах сон-травы (* Прострел колокольчатый (Pulsatilla campanella Fischer ex Regel et Tiling), сон-трава, подснежник, нюргуну (якут.). Прострел, растет в сухих, безлесных местах, на солнечных склонах, в степях. По общему облику близок к прострелу сомнительному, отличается от последнего большим рассечением листа и узкоколокольчатыми цветками диаметром 2-2,5 см. Цветет с марта по май. Высота прикорневой розетки листьев 25-30 см, цветоноса - 30-35. Прикорневые листья черешковые, пальчато или перисто-рассеченные, волосистые, собраны в розетку. Цветки всегда одиночные, крупные, распускаются до появления листьев или одновременно с ними. Лепестки снаружи густо покрыты волосками, тычинок и пестиков много. Плод - многоорешек с длинными волосистыми столбиками, что придает растению особую декоративность в пору плодоношения. Растение ядовито. Запах цветков своеобразный, горько-пряный, при растирании меж пальцами острый, сильно колющий и вызывающий слезотечение). Пёс привстал, перенося тяжесть тела на лапы, подался вперёд, чуть покачиваясь, готовясь к броску. Глаза, теряющиеся в глубине свалявшейся шерсти, оттеняемые белыми пятнами над бровями, широко раскрылись. Рычание замерло, стиснутое в оскаленной пасти. Все эти изменения в позе были едва заметны со стороны. Казалось, пёс по-прежнему дремлет, распластавшись на земле чёрным выжженным горбом.
Пыльная пустота протянулась к самому горизонту, переходя в неясные, едва виднеющиеся, волнистые тени пепельно-голубых холмов. Озёра серого песка, иссечённые прожилками бледно-оранжевой потресканной глины. С островками сухой прошлогодней травы, кое-где придавленной плитами сплюснутых валунов, с шершавыми покатыми боками, испещрёнными язвами рытвин, выщербленных песчаным ветром. Среди бесконечности серо-ржавого пространства эти каменные исполины, застрявшие на спасительных кочках печальной пустоши, казались мелкими и незначительными. Недалеко от одного из валунов, в стороне от отбрасываемой им тени, развалился лохматый чёрный пёс. Жёсткая спутанная шерсть покрывала грубо вытесанную медвежью морду, лежавшую на лапах. Глаза пса были плотно закрыты. Он дремал, наслаждаясь последними жалкими лучами короткого весеннего дня. Над выдающимися бровями выделялись утопленные во лбу два странно-правильной округлой формы белых пятна. Этой, второй парой псевдо-глаз, пёс, не моргая, уставился на черту, за которой пустынная серость, приближаясь к котловине озера, расцветала яркими сочными зелеными пятнами низких колючих бахроминок. Среди травы нервно топтались, подозрительно ноя, всклоченные овцы. В ту же сторону смотрела ещё одна пара глаз. Бледные водянистые, подслеповато щурящиеся. С вертикальной полоской узкого зеркально-чёрного зрачка.
Размещен: 20/05/2011, изменен: 18/07/2011. 561k.
(jorj44@gmail.com)
Журавлев Олег Николаевич:
Журавлев Олег Николаевич. Экзот
Комментариев нет:
Отправить комментарий